Интимная лирика, да еще и с пометкой «18+» — это стихотворения, в которых отображаются самые сокровенные переживания лирического героя. В книге Петра Бывалого найдется немало стихотворений отнюдь не для детского чтения. А почему бы, собственно, и нет? Стихотворение — это своего рода исповедь, и ханжеское замалчивание тут попросту неуместно. А начинается сборник торжественно и печально. Осознанием того факта, который многих из нас беспокоит, автор делится с читателем весьма прямолинейно:
Принимая и радость, и горе В охраняющий пламя сосуд, Я к последнему синему морю Свет души, словно факел, несу.
А что же море? Примет ли оно дар человека? Почему же так часто возникает чувство утраты об ушедшей юности? Закат жизни, о котором печалится лирический герой, все же красив — ведь солнце плавно опускается за горизонт, и эта картина величава:
Море примет светило, — волнуясь, Промелькнет угасающий блик… Оглянись, моя буйная юность! Я желаю запомнить твой лик.
У любви есть интересное свойство: о ней тяжело говорить. Хотя она может подстегнуть человека к безумным поступкам или, напротив, выпустить наружу скрытый потенциал, доселе дремавший где-то в глубине души.
Ах, Тома, Тома, я влюбился, И это вылилось в кошмар: Я в паутине страсти бился, Как незадачливый комар.
Нельзя не заметить это легкое, самоироничное отношение лирического героя к жизни и к внезапно нахлынувшей влюбленности. Но на смену игривой интонации приходит драматическая, когда лирический герой испытывает раскаяние, оглядываясь в прошлое:
Меня позвали неизбежность дня, Грядущие болота и тайга… А женщину, согревшую меня, Запорошили новые снега.
И хотя здесь напрямую не звучит «Прости меня», эти слова угадывается читателем сразу же. Многоточие говорит: разошлись. Он оставил ее спокойно, видимо, без объяснений, просто пропал. А со временем аукнулось, и это болезненное переживание лирический герой Петра Бывалого разделяет с читателем. Белый цвет олицетворяет чистоту, а образ снега глубоко символичен. Это не просто холодные атмосферные осадки, это прощание с прошлым, окончательное и бесповоротное. И короткое упоминание женского тепла лишь усиливает горечь невозвратного: все, прожито, отболело. Точка. Любовь в лирике Петра Бывалого многогранна, но особенно часто встречается мотив страстной, всепоглощающей любви. Причем авторский взгляд трезво оценивает происходящее, но поэт оправдывает себя и не собирается отказываться от чувственных удовольствий:
Только разве поэт виноват, Что живет в бесконечном полете, Где его аскетический взгляд Сообщается с голосом плоти.
Наше желание ощущать страсть — это желание жить полной жизнью. Это чувство вызывает в человеке эйфорию и радость. Оно может быть очень сильным, однако длится недолго. Страсть подстегивает нас, побуждает добиваться своего. Она может стать как благословением (если обращается в конструктивное русло), так и проклятьем (когда человек пускается во все тяжкие). Оправдывая такую спорную черту характера многих поэтов, как любвеобильность, автор убежден: этот «бесконечный полет» обязан служить поэту источником радости и вдохновения, мотивировать на новые творческие достижения. Если же человек испытывает настоящую любовь, то, по мнению автора, он обязан быть искренним и честным:
В любви нельзя хитрить, юлить и лгать, И я, хотя и не горю в экстазе, Но вовсе не хочу пренебрегать Ни малой веткой сокровенной связи.
А и не надо пренебрегать. Стоит искать, знакомиться, выбирать — и, наконец, строить крепкие отношения со второй половиной. Книга Петра Бывалого — как раз об этом, о том, что любовь не терпит притворства. Как говорил выдающийся психотерапевт Владимир Леви: «Долга любить нет. Есть только свобода любить, и эту свободу можно открывать в себе снова и снова».