Булькая, человеческой речи
Пробует обучиться вода.
Резче бы надо, намного резче —
Так не научится никогда.

Лучше бы ты, человек, у воды
Занял искусство жить без беды.

Ну-ка, ударь, обтекает удар,
И для чего же ей слово людское?
Маленький мальчик — забавно-удал —
Камень бросает, ручей беспокоя.

Дальше свой путь совершает ручей —
Чище мечтаний и гнева сильней.

Интерьеры и пейзажи четко
Выверены, живопись живет,
Дышит… Боль берет тебя за глотку,
Зритель, иль вторгается в живот.

Жизнь трагична в корневой основе,
Коль царит меж нами «Нелюбовь».
Столько символов в библейском слове —
Каждый вечно, сокровенно нов.

Много их проявят чудо-кадры
Звягинцева. Фильмы тяжелы.
Ситуации мешают карты
Судеб, вяжут страшные узлы.

Так обыденно убьет Елена
Мужа, всё предельно рассчитав.
Роскошь с нищетою несомненно
Не сойдутся — разный их состав.

Мучает «Изгнание» — серьезно
Обжигает болью: в плоть души
Вставят вам капиструм, будто. Звезды
Не помогут, лучше не дыши.

«Нелюбовь» как мера жути нашей
Жизни: против оной каждый фильм.

Горестей Левиафана чашей
Напоить ли? Станет он другим?

Вновь пейзажи зимние мерцают.
И опять трагедия звучит.
И шары надежды улетают,
Каждого хорош ужасно вид.