Юбилеи
К 90-ЛЕТИЮ ТАМАРЫ ЖИРМУНСКОЙ (1936 — 2023)
Символически и точно, и живописно изображала жизнь Тамара Жирмунская, мощно вместив модель ее в четырехгранник четверостишия:
Река течет и там, где не должна бы течь,
сквозит, струясь, в переплетеньях веток.
Путь в гору, как возвышенная речь,
путь под гору — два слова напоследок.
сквозит, струясь, в переплетеньях веток.
Путь в гору, как возвышенная речь,
путь под гору — два слова напоследок.
Тамара Жирмунская компоновала стихи с мускульной силой, но вместе с тем — с той полетностью, что напоминает природное изящество бабочки.
Каждое стихотворение развивается на свободном дыхании, сквозном лиризме, не нуждающемся в искусственном усложнении…
Ощущения эмиграции связаны и с истолкованием истории оной: совмещая разное, поэт добивается большего эффекта:
Каждое стихотворение развивается на свободном дыхании, сквозном лиризме, не нуждающемся в искусственном усложнении…
Ощущения эмиграции связаны и с истолкованием истории оной: совмещая разное, поэт добивается большего эффекта:
Эмиграция — такая суета,
в суете проносишь ложку мимо рта,
не упомнишь ни дворцов, ни базилик,
как насмешка над родным, чужой язык.
Эмиграция идейною была,
била в «Колокол», во все колокола.
Эмигрантом был и сам великий Дант.
Измельчал наш престарелый эмигрант.
в суете проносишь ложку мимо рта,
не упомнишь ни дворцов, ни базилик,
как насмешка над родным, чужой язык.
Эмиграция идейною была,
била в «Колокол», во все колокола.
Эмигрантом был и сам великий Дант.
Измельчал наш престарелый эмигрант.
Не столько ностальгия, сколько элегическая правда: сложная, делающая душу еще более слоеной, постоянно вибрирующей.
Хрусталем расколота проклятая ночь, и стих, посвященный жути германского события, разрывает собой пространство, словно — такая двойственность — ставя защитный щит против возможного повторения:
Хрусталем расколота проклятая ночь, и стих, посвященный жути германского события, разрывает собой пространство, словно — такая двойственность — ставя защитный щит против возможного повторения:
Бить, сокрушая, зеркала,
бить стекла — окна и витрины...
Толпа, зверея, прокляла
иуд — они одни повинны
в том, что нищает бедный люд,
жиреют толстосумы. Немцы
на горбоносых спину гнут.
Всем заправляют иноверцы.
бить стекла — окна и витрины...
Толпа, зверея, прокляла
иуд — они одни повинны
в том, что нищает бедный люд,
жиреют толстосумы. Немцы
на горбоносых спину гнут.
Всем заправляют иноверцы.
Ее стихи мускулисты, своеобразно-поджары.
Мощно работают глаголы, словно выходя порой на первый план и организуя текстовое пространство по-своему.
Метафизика прорастает своеобразно — сквозь полет, сквозь ощущение громоздкости пространства, предваряющего совершенно другое — неведомое:
Мощно работают глаголы, словно выходя порой на первый план и организуя текстовое пространство по-своему.
Метафизика прорастает своеобразно — сквозь полет, сквозь ощущение громоздкости пространства, предваряющего совершенно другое — неведомое:
Вернулась я.
Угрюмый быт
Опять велит впрягаться рикшей,
Опять завалами грозит
Душе, недавно воспарившей.
Но та жива.
С недавних пор
Есть у нее своя опора:
Простор Оби, тайги простор —
Предвестник вечного простора.
Угрюмый быт
Опять велит впрягаться рикшей,
Опять завалами грозит
Душе, недавно воспарившей.
Но та жива.
С недавних пор
Есть у нее своя опора:
Простор Оби, тайги простор —
Предвестник вечного простора.
В простоте — высокая подлинность верных формул бытия.
Свое бытие живописала Тамара Жирмунская — тонко и нежно, сквозяще-лирично и метафизически; свое, узнаваемое, оставив световое словесное богатство.
Свое бытие живописала Тамара Жирмунская — тонко и нежно, сквозяще-лирично и метафизически; свое, узнаваемое, оставив световое словесное богатство.
Александр БАЛТИН